September 20th, 2005

Володенька

Моя старость!

Вот такой она ко мне придет, моя старость.
Сгорбленная, сухая, грубая, щелудивая...
Я сижу в кресле в темном коридоре дома для пристарелых №37, укутав ноги пледом. Меня возит в кресле медсестра, к которой я отношусь как к дочери, ибо своих детей у меня нет. Странно, я ведь когда-то мечтал о славе, дорогих автомобилях, огромных банковских счетах и 187 любовницах (по одной в каждой стране мира). А сейчас спектор моих мечтаний сузился до размеров обычного семейного счастья. Любящая, добрая жена, двое детей, мальчик и девочка, Сан-Бернар и покой по вечерам. Все так просто и в то же время невозможно.
Если бы я мог хотя бы сам родить ребенка... Так нет ведь. Из всех моих желаний доступно лишь одно - Сан-Бернар. Добрый, ласковый, мягкий и преданный, который будет любить меня всю свою благородную жизнь. Сан-Бернар Шарль! Это будет единственное существо, которое скрасит мою убогую, дряблую старость, лишенную музы, жены и даже детей. Черт подери, из меня не вышел футболист, вряд ли получится хороший историк и едва ли я стану приличным актером, но я мог бы стать прекрасным отцом и любящим мужем, хорошим семьянином, елки-палки, мне ведь больше ничего не надо! А меня лишили такой возможности, зачем? Не знаю. Наверное, я слишком мягкий.
В этой старости будут Шарль и медсестра, которая заменит мне дочь, не сбывшаяся мечта, а ее обрывки, клочки какие-то, огрызки. А еще в это старости полка, а на ней семь или восемь моих романов, которые нигде не опубликованы... Их читаю только я, они все написаны мной для меня, в них вся моя жихнь, в восьми томах.
Так выглядит старость хронического лузера, неудачника, который много любил и много получал по морде. Причем, если вычести из количества любовей количество ударов по морде, получится ровно нуль, абсолютный нуль.
Наверное прав был, полковник из военкомата, сказавщий: "Может ты одним местом ведро песку поднимаешь, но в подрывном деле ты нуль!" Боюсь не только в подрывном... А если попробую поднять одним местом ведро песка, то место, должно быть сломается...
Грустнно мне, пора учиться, пойду к роботам!
Володенька

Старость-2.

А старость все продолжалась.
Я сидел в своем кресел и смотрел на дождь за окном. Что с Шарлем?
Не знаю, наверное, его больше нет. Наверное, когда я остался совсем один, я пошел и сам отдал себя в руки смотрителей дома для пристарелых №37. Не потому что я так пекусь о себе, не для того, чтобы кто-то мог получить наследство, а потому не хочу, чтобы мой труп разложился в квартире, когда я умру. Возможно дело в моей мнительности, но я другого мнения. Если я один дома, мне 96 - я одинокий больной старик, который так и не женился ни разу за 96 лет жизни, то я имею право хотя бы в самом конце заполучить немного заботы о себе. Типа поиграть в папу и деда!
А иначе получится так. Я открываю холодильник и достаю банку, ну, скажем, маринованных грибов, и тут сердце мое остаавливается, просто от изношенности. Ему ведь тоже 96, оно не может так долго работать без выходных и отпусков. Я умираю один, в закрытой квартире. И... Когда обнаружат мое тело? когда придадут его земле? По всей ясности - никогда, или, может, лет через пять, В лучшем случае через шесть-семь месяцев, случайно.
А так умру в доме для пристарелых, меня похоронят хотя бы как человека.
На похоронах никого не будет. Детей у меня нет, внуков тоже, нету даже жен. Единственное существо, которое скрасило мою старость - Шарлик. И Шарлик уже давно тявкает в собачьем раю.
Где-то тут, между собачьим и человеческим раем мы с тобой встретимся, дружок, и поговорим о нашей жизни!
Я грустный клоун. Самый грустный из всех клоунов. Я хотел быть папой, очень-очень, хотел быть дедом, прадедом. Я любил детей и животных. Зачем меня поселили в такой странный мир?
Наверное, когда-нибудь пойму.
И еще один эпизод старости. Я, девяностошестилетний старик читаю "Без семьи", и понимаю, что у меня, дряблой развалины, и Реми, ученика Виталиса, очень много общего. И с Виталиосм, тоже. Просто в его времена не было дома для пристарелых!
Он умер прислонившись к стене монастыря от холода. А я умру, наверное, от тоски, прислонившись к спинке кровати.
Ух-х-х-х!!!

Надеюсь, не случится такого, все-таки, надеюсь, все будет нормально!!!