December 16th, 2005

Володенька

Ночной диалог

Я сплю на своем ковре, почему-то в пижаме, почему-то без подушки, но с одеялом. На моей кровати лежит девушка - судя по голосу брюнетка. Она исчезает всякий раз, когда я к ней поворачваюсь.
Я почему-то рассказываю ей всю свою жизнь от начала до конца больным, жутким голосом, чудовищного плаксы.
Я рассказываю обо всем, ничего не утаивая, а под конец спрашиваю:
-Как тебя зовут?
-Маша, то есть Катя, то есть Юля, то есть Аня, то есть Сашка, то есть.., в общем, тебе видней.
-Понимаю, говорю, а как тебя зовут сейчас? Это не праздный вопрос, я сам не понимаю?
-А сейчас, не знаю, я поняла, что впервые за долгое время сижу у тебя без имени, может определим его вместе.
Я говорю: - Злая ты, что не имя, то всегда какая-то подстава, что не имя то облом, так что называйся как хочешь, и ваще освободи мою кровать и не суйся ко мне, с меня хватит твоих фокусов, я человек, а не полка для складывания запыленных увечий кровокачательного нососа.
-Ну ладно, - говорит, - скажи хотя бы чего ты хочешь?
Я говорю:
-Хочу нравиться всем женщинам одновременно, всем женщинам, которые хоть чуть-чуть со мной знакомы.
Она:
-Слипнется!
-Еще бы, - говорю, - обязательно, но лучше пусть слипнется, только уходи, оставь меня в покое, с меня хватит. Мое, между прочим сердце вполне определенную ширину имеет, это не Сахара и не техасская прерия, а ты его в какое-то месиво превращаешь недоброкачественное. В общем, хватит с меня расставаний на 5, 7, 11, 14 и 17 день, хватит возвратов к бывшим спутникам жизни, хватит фраз: "Ты такой классный, по-моему, мы сможем дружить". Хватит. Ты меня бесишь, сейчас проснусь и ты исчезнешь! Ты очертания даже не имеешь сейчас! Ты масса бесформенная! Уходи.
-Леша, - говорит она, - ведь я нужна тебе.
Я говорю: -Нужна, но не с таким характером. Характер у тебя чудовищный. В общем, вон сударыня, потрудитесь освободить постель!
-Леша, скажи, ты хоть понимаешь, что любовь, это не только когда совокупляются.
-Понимаю, а вот ты нет! Я лучше тебя понимаю, между прочим. А вот ты думаешь что любовь это страстный поцелую, с зажевыванием губ и заглатыванием зубов и языков, и фразы типа: "Ой, Петечка, можно я положу на тебя мои стройные ножки!" и т. п. Вон, говорю!
-Леша, а может быть я хочу тебя осчастливить!
-Вон, я сыт по горло твоим осчастливливанием и еще, мне не нравится, когда посторонние женщины без разрещения занимают мою кровать, я спать хочу, сессия у меня завтра.
-Дурак ты Леша! А может я хотел свести тебя с той самой девушкой!
-Вон. И не пизди мне больше!
-Леша, а вдруг ты ей нравишься, вдруг она ждет тебя!
-Дорогая моя, - говорю, - я сам выбиру, хорошо, можно! Сам, без твоей помощи, сам разберусь. А ты иди отсюда, я слишко часто тебя слушал, слишком часто обжигался, ты всегда обманывала меня, но больше не выйдет. Уходи!
И она ушла.
А я сел, подумал и придумал ей имя.
-Нравиться всем женщинам! - Ехидно сказал откуда-то мелкий, противный голосок, - Наполеоновские планы, сударь. Треснет.
-Знаю...
Володенька

Вопрос Гумнитариям 1567

1. Сколько бутылок кефира вы должны Щекодину?
2. Сколько раз вы дополнительно сдавали биологию?
Мои ответы:
1. 10.
2. 3.
Тут я абсолютный чемпион!
Володенька

Фразы.

1. Это даже у Марлона Брандо не получилось так, как должно было бы, кужа уж тебе.
2. Кажется, на прошлой недели ты семь раз влюбился, причем в шестерых разных женщин.
3. Я не пью, совсем не пью, я только изредка надираюсь.
Володенька

Моей любимой женщине, с который мы, увы, никогда не встретимся.

У меня нету шансов, я ее никогда не видел, но очень ее люблю. Она умерла, а, скорее, всего, ее и не было никогда. Но я ей восхищаюсь. Она почти двадцать лет ждала мужа, она отщила двенадцать штук мужиков, она растила сына, она управляла Итакой.
Ее имя Пенелопа...
Она идет по улицам Итаки,
Кругом калдобины одни, да буераки,
Она прекрасна, будто шар земной,
И нежно белой шевелит рукой.
Ей ветер тихо раздувает покрывало,
Она измучена, она устала.
Идет по лужам, но не видит луж,
Уж двадцать лет, все не вернется муж.
А в доме аж двенадцать женихов,
Таких упивщихся, уродливых лохов.
Они шумят, орут и балагурят,
И много пьют, хотя совсем не курят.
Она же терпет, ждет и молиться богам,
Бросая жертвы в храмах к их ногам.
И говорит, точнее шепчет всякий раз,
Смахнув слезу с прекрасных синих глаз:
"О Боги, все отдам я, не жалея,
Что б только мне вернули Одиссея,
Посторайтесь, дорогие, побыстрей,
Чтоб ко мне вернулся Одиссей".
А после, как убитая Химера,
Клянет, хулит она несчастного Гомера,
За то, что он, не зная состраданья,
Отправил мужа на великие деянья.
Под стены трои, к черту на рога,
За тысячу иль две квадратных га.